>

Дмитрий Орешкин, Сноб: Или плыть, или тонуть - Полит-просвет

Перейти к контенту

Главное меню:

КОЛОНКИ > Орешкин


Или плыть, или тонуть

Обострение в Ингушетии, провал на губернаторских выборах, снижение рейтинга партии власти — что означает «осенняя качка» корабля российской государственности?

В том, что сегодня происходит в Ингушетии, и в том, что произошло на губернаторских выборах, есть важное родство: речь о сбое в системе территориального менеджмента. Несложно протянуть ниточку и дальше, вспомнив про события в ДНР/ЛНР и Кабардино-Балкарии.
Большая новость для советского мышления состоит в том, что в России/СССР любая политика — обязательно региональная. Имея в виду размеры и состав населения, это кажется ясным. Однако нет же! Советская власть, а вслед за с ней и советский народ привыкли видеть свое политическое пространство единым и неделимым монолитом красного цвета, обнимающим шестую часть глобуса. Приятно, конечно. Но далеко от действительности.
В результате хрусть — и разлетелось. Невероятно и невозможно! Удар в спину. Предательство элит. Диверсия Запада. Все что угодно, только не признание, что с нашей ментальной оптикой что-то не так. Ведь на самом деле регионы как личности. Чтобы каждый раскрылся по максимуму, надо много и долго воспитывать. Минимум три поколения. Другое дело, если от них не ждут слишком многого. Тогда достаточно построить в ряд и крепить дисциплину.
В советской картине мира пятнадцать золотых республик-сестер сияют под сенью струй прославленного фонтана ВДНХ. Но в политической реальности за это выставочное счастье расплачивались примерно столько же неблагонадежных народов или «народов-предателей», наказанных высылкой или бегством. По алфавиту от адыгов до хевсуров и чеченцев — через балкарцев, западных украинцев, ингушей, казаков, карачаевцев, корейцев, крымских татар, немцев Поволжья, поляков и пр.
Страна была смиренной, но замороженной. Стоило Хрущеву отключить морозильник — по чисто хозяйственной нужде, чтобы смыть следы крови и пополнить запас харчей, — как потекло. Экономика, особенно сырьевая советская, по определению привязана к земле. Если на повестке добыча одного определенного вида ресурсов — урана, угля, золота или леса, — проблему можно решить с помощью колючей проволоки, вертухаев на вышке и бесплатного труда врагов народа. Но если речь о комплексном развитии, включая появление неведомых ранее инноваций, то колючей проволоки и вертухаев мало. Нужна определенным образом построенная среда, которая делает территорию привлекательной для жизни и бизнеса.
Значит — раскручивай гайки. Делегируй на места больше полномочий. Вроде логично: местным лучше знать, сеять ли под Архангельском кукурузу или обойтись льном и рожью. Однако возросшая самостоятельность означает снижение зависимости от Центра. Поэтому страшновато. Что еще хуже, далеко не всем землям самостоятельность на пользу. В любой крупной стране есть территории, десятилетиями сидящие на дотации. В объединенной Германии развитый запад (прежде всего Бавария) за 25 лет влил в земли бывшей ГДР уже более двух триллионов евро. Два годовых ВВП России в одну Восточную Германию! И все равно эта территория до сих пор отличается меньшей квалификацией кадров и производительностью труда, ослабленной мотивацией к успеху и чувством ответственности, депопуляцией (около 50 тысяч человек ежегодно уезжают работать в богатые западные земли), большей склонностью к девиантному поведению (пьянство, наркотики, насильственные преступления). И, в качестве розочки на торте, устойчивой традицией голосования за самых лихих популистов как левого, так и правонационалистического толка.
Это немцы! У нас хуже. 10 сентября, назавтра после выборов в Приморском крае, В. В. Путин сообщил, что за последний год сальдо миграции в Приморье составило минус 17 тысяч человек. При этом он вежливо умолчал о сокращении рождаемости. Как быть? Лишних двух триллионов на дотации (хотя бы не евро, а рублей) у федерального правительства нет и никогда не будет. А если бы вдруг были, в очереди рядом с Приморским краем стоят еще 70 субъектов Федерации из 85, потому что только десяток с небольшим (Москва, Питер, Татарстан и малонаселенные нефтегазоносные «севера») считаются самодостаточными или «регионами-донорами». Остальные живут в долг. Густонаселенный Кавказ в первую очередь.


Допустим, Приморскому краю большая экономическая самостоятельность еще могла бы пойти на пользу (есть чем торговать и есть богатые соседи). Но именно поэтому Центр дать самостоятельность боится: как бы не упустить геостратегический контроль! А вот Чукотке, Камчатке, Магадану или Якутии самостоятельность как нож острый. Если она и поможет, то в очень, очень отдаленной перспективе. Минимум на поколение. А в ближайшие несколько лет ослабление федеральной помощи вызовет социальную катастрофу: покуда травка экономической активности подрастает, коровка с голоду помрет. Люди за десятилетия притерпелись к скромному, но постоянному источнику дохода. Кидаться в омут личной инициативы не готовы и не собираются. Предпочитают злиться, ругать местную и московскую власть и потихоньку отъезжают назад на Большую Землю. Начиная с самых активных и толковых. Медленное аккуратное одичание. Вся страна потихоньку съезжается в Московский столичный регион. Или прямиком за кордон. Идет тихая конкуренция социокультурных сред.
За 25 лет в России выросло новое поколение. А методы территориального менеджмента за 15 лет скорее откатились назад к советским. Благо, рыночные реформы 90-х, рост нефтяных цен и освобождение от территориального балласта в Средней Азии и Афганистане дали серьезный приварок в экономике и уровне жизни. Что всегда сопровождается нарастанием территориальных контрастов. Европеизированные регионы-лидеры нуждаются в одном, а депрессивная периферия — совершенно в противоположном.
И в результате на выборах в Госдуму 2016 года максимум списочной поддержки «Единой России» показала Чечня — 91,4%. А минимум Петербург — 13,0%. Москва оказалась совсем рядом — 13,3%. Не касаясь вопроса о том, как электоральные джигиты обеспечивают такие результаты, обратим внимание, что градиент опять достиг почти 90%. Как в СССР накануне распада. Примерно такие же показатели мы видели во время референдума о сохранении СССР в 1991 году. Что бы это значило?!
А вот что. Кремлевские прагматики поняли, что Петербург накопил раздражение. Полтавченко мужик хороший, но не орел. Через год выборы, и он очень даже может проиграть. А это уже прямой вызов вертикали. Поэтому, опережая события, его вежливо попросили в отставку. Надеясь, что новый начальник за год не успеет накопить такого негативного капитала и питерцы топить его не станут. Логика вертикали понятна; ей необходимо сохранить контроль и престиж. Но что она дает горожанам? А их на самом деле никто особенно и не спрашивает.
Владимирская область десятилетиями в депрессии. Она хочет перемен. И выбирает себе альтернативу в лице проходного кандидата от ЛДПР, чья техническая задача была создать иллюзию конкуренции и потом сдать игру действующей начальнице Орловой. Однако г-жа Орлова так всех достала, что теперь у области новый начальник. От которого проку будет еще меньше, хотя бы потому, что в местной думе решительное большинство у единороссов, и они уж постараются, чтобы у нарушителя конвенции ничего не вышло. Что-то похожее — только с гремучей примесью межнациональных отношений — происходит в Ингушетии и Кабардино-Балкарии. Пришли новые люди, увидели старые проблемы.
Кремлю сейчас не до регионов. И не до населения. У него своих вертикальных забот полон рот. Украина, Сирия, ДНР/ЛНР, Крым, компьютерные атакиСолсберецкий собор. Еще американцы дырку в космосе просверлили… Каждое утро подъем с колен прогнувшись и постоянные удары в спину — ответки не успеваем рассылать.
А территории как-нибудь перетопчутся. Без прав и без денег, как в СССР. Им не привыкать. Вы там держитесь пока, доброго вам здоровья.
А мы тем временем можем повторить!
Но надо ли? Неужели 1991 года мало?




 
Назад к содержимому | Назад к главному меню